December 8th, 2015

Уединенное



Василий Васильевич Розанов – русский религиозный философ, литературный критик и публицист. Человек непростой судьбы, во многом, пожалуй, сформированной амбивалентностью его мышления: "На предмет надо иметь именно 1000 точек зрения. Это "координаты действительности", и действительность только через 1000 и улавливается". Эти точки зрения порой буквально разрывали Василия Васильевича.

Вот несколько штрихов его жизни: рано потеряв родителей, воспитывался старшим братом; закончил историко-филологический факультет Московского университета, где слушал лекции С. М. Соловьёва, В. О. Ключевского и др.; 24-летним женился на 41-летней А. П. Сусловой, которая до замужества была любовницей женатого Достоевского; будучи преподавателем Елецкой гимназии, Розанов с другом Первовым делают первый в России перевод с греческого "Метафизики" Аристотеля; перед кончиной Розанов открыто нищенствовал, голодал, в конце 1918 года, за год до смерти, обратился со страниц своего "Апокалипсиса нового времени": "Устал. Не могу. 2—3 горсти муки, 2—3 горсти крупы, пять круто испечённых яиц может часто спасти день мой. <…> Сохрани, читатель, своего писателя, и что-то завершающее мне брезжится в последних днях моей жизни".

"Уединенное" (1912) – первая из серии поздних книг, которые представляют собой собрание разрозненных эссеистических набросков, беглых умозрений, дневниковых записей, внутренних диалогов, объединённых по настроению. Судя по всему, писатель в это время переживал глубокий духовный кризис, выразившийся в сквозящем пессимизме и многочисленных размышлениях о смерти. Тем не менее, для многих читателей этот сборник может представлять живой интерес. Как обычно, приведу подборку цитат (рекомендуя читать книгу полностью).

С читателем гораздо скучнее, чем одному. Он разинет рот и ждет, что ты ему положишь? В таком случае он имеет вид осла перед тем, как ему зареветь. Зрелище не из прекрасных…

Как будто этот проклятый Гуттенберг облизал своим медным языком всех писателей, и они все обездушелись «в печати», потеряли лицо, характер. Мое «я» только в рукописях, да «я» и всякого писателя.

Посмотришь на русского человека острым глазком… Посмотрит он на тебя острым глазком…
И все понятно.
И не надо никаких слов.
Вот чего нельзя с иностранцем.

Живи каждый день так, как бы ты жил всю жизнь именно для этого дня.


Collapse )