?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Работа Эрика Хоффера «Испытание переменами» (The Ordeal of Change), до сих пор официально не издававшаяся в России, была написана в 1963 году, через 12 лет после издания «Истинноверующего». С тех пор мир сильно изменился – умер Сталин, началась «холодная война», прошли первые антикоммунистические восстания, возникли национальные движения в Азии – и многое, предсказанное Хоффером, реализовалось. В этой книге автор дает обновленную оценку происходящим событиям и свои прогнозы относительно будущего.

Так как в цифровую эпоху мало кто читает больше одного экрана, то здесь две рецензии – короткая и не очень.



Краткая рецензия (тезисная):

– Эта книга о больших переменах и их последствиях для общества.
– Изменения высвобождают энергию человека, которая может быть направлена на благо и во вред.
– Никто не любит новизну, поэтому перемены всегда сопровождаются страхом и кризисом самооценки.
– Преодолеть перемены без содрогания можно только обладая внутренней уверенностью, самоуважением и готовностью к труду.
– Когда уверенности и самоуважения нет или их недостаточно, человек использует «заменители»: веру, гордость и единство с другими.
– Личная свобода – фактор побуждения к действию.
– Основной враг свободного общества – интеллигент. Он всегда заодно либо с властью, либо с элитами.
– Личная свобода – это баланс двух противоположных сил. Поэтому эффективная оппозиция – условие для личной свободы.
– Чем больше человек стремится к свободе, тем больше отличается от животного.
– Слабые, отщепенцы и мигранты (беглецы) – основной двигатель прогресса. Они сделали все основные открытия в науке и географии. Если из-за автоматизации уничтожат слабых, то наступит конец истории.

Полная реценция (с цитатами и картинками):

«Испытание переменами» – это книга о том, к каким результатами большие перемены могут привести общество, в зависимости от различных сложившихся условий для деятельности и самореализации. Изменения стимулируют высвобождение энергии человека и нужны особые обстоятельства, чтобы эта энергия была направлена на созидание, а не разрушение.

Основная проблематика, обозначенная Хоффером уже в первой главе «Большие перемены», заключается в том, что изменения не близки человеку, он боится и избегает их:

Мне кажется, что никто не любит новизну. Мы боимся ее. Дело не только в том, что, как писал Достоевский, "сделать первый шаг, произнести новое слово - вот чего больше всего боятся люди". Даже в мелочах редко удается испытать новизну так, чтобы не всколыхнулись дурные предчувствия.

Автор вспоминает свой опыт работы по уборке урожая, когда «даже в переходе от гороха к фасоли был элемент страха». Кардинальные же перемены значительно усиливают этот страх, потому как перемены требуют внутренней перестройки, а это всегда кризис самооценки. И чтобы пройти эту перестройку, или большие перемены, без внутреннего содрогания, необходима необычайная уверенность в себе.

Когда же у человека недостаточно уверенности, когда он не находит достаточно применения себя в действии, он ищет заменители:

…когда люди, подвергнутые большим переменам, находят скромные возможности для действий, когда они не могут, или им не позволяют получить уверенность и самооценку путем личных устремлений. В этом случае, жажда уверенности, самоуважения и равновесия направляется на то, чтобы раздобыть замены. Заменитель уверенности – вера, заменитель самоуважения – гордость, заменитель личного равновесия – сплавление в единую группу с другими.
Таким образом, то, что нужно человеку – это обоснованная уверенность и самоуважение. Заменителя всегда не будет хватать, из-за него люди становятся страстными и нетерпимыми.

…когда общество, подвергнутое большим переменам, не имеет многочисленных возможностей для личных действий и прогресса, оно жаждет веры, гордости и единства. Оно становится восприимчиво ко всем видам проповедничества, и жаждет кинуться в общие подвиги, чтобы «показать всему миру».




В главе «Пробуждение Азии» Хоффер приводит пример критической фазы в социальном развитии: традиционализм и коллективы рушились, бросая индивида на произвол судьбы. Колониальные власти пытались силой предложить личную свободу на Востоке, но предельная бедность и необразованность масс исключали достаточные возможности для самореализации, для личного прогресса. В итоге Восток кинулся в объятия советской России, обещающей шанс на участие в историческом прогрессе. Хоффер отмечает, что пробуждение Азии произошло не из-за увеличения силы, а в итоге шока от потери и раскрытия слабости. В качестве возможности «исцеления слабых» Хоффер видит только одно – возможность помочь себе.

Мы должны научиться передавать им технические, социальные и политические умения, которые позволят им получить хлеб, достоинство, свободу и силу – собственными усилиями.
Судя по тем изменениям в Азии, которые произошли с момента написания книги, там научились помогать себе и собственными усилиями избавляться от шока слабости.

В качестве основного препятствия для Америки в завоевании симпатий пробуждающихся Азии и Африки, Хоффер видит значительное влияние там интеллектуальной прослойки – самопровозглашенных делегатов и посредников – преподавателей, писателей, художников, и интеллектуалов в целом. Но в Америке интеллектуалы имеют ничтожное влияние на управленческие дела государства, поэтому вне Соединенных Штатов в распространении американизации интеллектуалы всех стран видели прямую угрозу своему существованию. В главе «Слово и дело» Хоффер предлагает использовать в «битве за души» голоса тех, кто сможет обогнуть преграду – поэтов, философов, писателей, художников, ученых и др. И как знать, возможно, культурное влияние Америки сделало гораздо больший вклад в падение СССР, чем экономические трудности.

В главе «Подражание и фанатизм» Хоффер выдвигает предположение о том, что «сегодня модернизация в целом отсталой страны по большому счету сводится к вестернизации – переносу привычек, методов и позиций, свойственных Западной Европе и Америке. Это означает, что быстрая модернизация является, прежде всего, имитацией…». Далее он говорит, что вполне естественный порыв подражателей – превзойти модель, которую они копируют – обогнать ее, оставить позади, или даже лучше полностью уничтожить. Особенно ярко это это иллюстрируется противостоянием капитализма и его еретическим ответвлением – коммунизмом. Если капитализм – это фирмы в государстве, то коммунизм – это «государство-фирма». Для зарождения нового, без слепой имитации и подражания, нужен достаточно свободный общественный строй и возможность изобретать и рисковать.

Но любые усилия по преодолению больших перемен и модернизации страны и людей невозможны без готовности к труду. Этой теме Хоффер выделяет целую главу, но самая главная мысль заключается, пожалуй, в следующей фразе:

То, что свободный человек может хотеть работать день за днем, даже когда основные нужды его удовлетворены, и то, что работа станет знаком честности и мерилом достоинств, не только совершенно уникально в истории, но и остается более или менее непонятно для людей за пределами западной цивилизации.
Много лет назад в КВН прозвучала такая шутка: «На Руси крестьян очень часто уводили в рабство, но и там они не работали». Почему-то она казалась смешной и близкой, а ведь юмор – это отражение действительности. Обыгрывалось умение не работать в любых обстоятельствах, совершенно непонятное для Запада и совершенное понятное для остальных. Между тем, откуда взялось это добровольно стремление к деятельности в западном мире? Хоффер считает, что основная причина – массовое появление независимого индивида:

Независимое существование полно тяжких забот и отягощено страхами, и его можно выдержать только с помощью уверенности и самоуважения. Самая естественная потребность индивида – доказать свою ценность, а это обычно означает неутолимую жажду действия. Только немногие могут приобрести чувство собственной значимости развивая и прикладывая свои способности и таланты. Большинство доказывают свою значимость просто занятостью. Заполненная жизнь – это самое близкое к жизни, в которой есть цель. Но неважно, пытается ли индивид себя реализовать или же просто найти себе применение через постоянные действия, он остается неуверенным и беспокойным.
Именно поэтому в свободном обществе мы не найдем беззаботных людей, потому как индивид, оправдывающий свое существование собственными усилиями, навеки прикован сам к себе. Личная свобода – это тот фактор, который побуждает к действию и заряжает энергией.

Формированию общества свободных и деятельных индивидов мешает, в первую очередь, интеллигент. Почти во всех известных цивилизациях именно интеллигенция была в с союзе либо с теми, кто стоял у власти, либо с правительственными элитами. Именно по этой причине, в интересах толпы поддерживать противостояние интеллигенции и главенствующего руководства – оно будет охранять социальный слой от застоя.

Еще одной западной особенностью, наряду с появлением свободного индивида и готовности к труду, Хоффер считает практичность. Сейчас кажется, что это нечто само собой разумеющееся, но с точки зрения технологий до конца XVII века в Европе господствовали изобретения и открытия времен позднего неолита (4000-3000 до н.э.). Множество изобретений появилось не в практических целях, а как игрушки: паровой двигатель Герона, магнитный компас, порох, печать, математические достижения брахманов и пр. не оказали ни малейшего влияния на управление практическими делами. И только удалив из общества предрассудки интеллектуалов против утилитарности, возможно добиться расцвета практичности. Главным же действующим лицом в зарождении личной свободы и перенаправлении энергии находчивости на решение практических задач выступил торговец.

Земные дела Хоффер тонко связывает с божественными. Он говорит о том, что сейчас нам кажется странным, но люди, стоявших у колыбели современной науки, такие как Галилей или Кеплер, всецело верили в Бога, который спланировал и придумал все сущее. Они чувствовали свою связь с Ним при каждом открытии, а их поиск математических законов природы был своего рода религиозным поиском: природа была словом Бога, а математические знаки – Его алфавитом.

Одним из маркеров для определения свободы общества – независимость трудящихся. В главе «Трудящиеся и руководство» Хоффер утверждает, что «ни одно социальное устройство не покажется нам свободным, если оно не дает трудящемуся возможности сохранять значительную долю независимости от руководства».

Буквально пророческими, впервые высказанные еще в «Истинноверующем», выглядят предположения о причинах переворотов в коммунистических странах – всеобщее восстание более вероятно, когда давление ослаблено, чем когда оно сильно. Но очень важным является дополнение Хоффера, которое будто бы используется современными организаторами всех «мирных» переворотов – от Африки до Восточной Европы:

Личное недовольство, как бы сильно и распространено ни было, вряд ли приведет к какому-то активному восстанию, пока безразличные не могут отождествить себя в мыслях с коллективом или движением.
И далее он формулирует свое видение наиболее оптимистичного сценария для стран советского блока:

Мне кажется, что идеальным объектом идентификации для людей в странах-спутниках было видение объединенной Европы: федеративный субконтинент с тесными связями, прекрасный и мощный, обладающий большими талантами, умениями и знаниями, чем любая другая часть света, с историей, которой нет равных по яркости и достижениям.




Укрепление солидарности между соседями, толерантность, самоуважение – способы заблокировать распространение тоталитаризма в обществе. И наоборот, отсутствие собственного достоинства, гордость принадлежности к избранной группе (нации, расе, конфессии, партии и пр.) и слепая вера, наиболее сильно ранят единство человека и подпитывают современную борьбу.

Как же достигается личная свобода, на которой строится свободное общество? Еще Паскаль утверждал, что нас делает добродетельными не любовь к добродетели, но «баланс двух противоположных пороков». Хоффер дорабатывает эту мысль и утверждает, что мы свободны не по своему желанию, но из-за баланса двух противоположных сил. Именно поэтому эффективная оппозиция – это необходимое условие для личной свободы. Общество, которое не может функционировать без единства не подходит для свободы.

Чем больше человек стремится к свободе, тем больше различие между делами человеческими и нечеловеческими, продолжение попытки сбежать от природы и ее железных законов. Однако Хоффер призывает не расслабляться, так как даже в самом свободном обществе власть заряжена на превращение людей в предсказуемые машины, легко манипулируемые «живые орудия», а это определение раба по Аристотелю. Глядя на текущую ситуацию в мире, можно подумать о том, что мрачные опасения Хоффера с размахом воплощены в действительность. Ведь если «полное наслаждение властью приходит не от управления материей, но от управления человеком», то крайне сложно избежать соблазна такого величайшего наслаждения.

…несмотря на потрясающие достижения в науке и технологии, двадцатый век будет рассматриваться в будущем как век, в который людьми манипулировали и пытались ими завладеть. Национализм, социализм, коммунизм, фашизм, милитаризм, картелизация и юнионизация, пропаганда и реклама – все это аспекты общего неутомимого стремления управлять человеком и нейтрализовать непредсказуемость человеческой натуры.
Еще одно удивительное мнение Хоффера – о роли слабости. Именно выдающаяся способность слабых находить замену тому, чего им не хватает, стала ключевым фактором в развитии технологий. Именно слабые, вытолкнутые сильными, становились беглецами, а также первыми свободными людьми, первыми основателями городов и цивилизаций, первыми путешественниками и первооткрывателями. «Человек наиболее человечен, когда ему что-то мешает», пишет Хоффер.

В развитии автоматизации автор видит угрозу слабым, которые могут быть выброшены на свалку истории. И тогда, возможно, устранение слабых, как фактора изменения человека, может привести к концу истории – регрессу к зоологии.

Качество нации – её внутренняя ценность – проявляется в её отбросах, когда они поднимаются: в их храбрости, в их умениях, щедрости, независимости или покорности; в том, какие границы они не нарушат, имея дело с человеческой душой, правдой и честью.
Эта книга не издавалась в России. Но вот «Истинноверующего» можно купить на Озон.ру

––––

Пользователи Telegram могут подписаться на мой канал – Harry Haller Помимо путевых заметок здесь публикуются книжные рецензии, ссылки на интересные статьи и мысли достойных людей.

––––

Понравился пост? Вы можете поблагодарить редакцию блога не только словом:

Яндекс.Деньги – 41001833937170
WebMoney – R555409303925
PayPal – paypal.me/harryhaller
Биткоин-кошелек – 1svHeBV5hKMsPNcnDe6g3yxbYjjPWxm8x

Posts from This Journal by “литература” Tag

  • О природе и пользе чтения

    Несколько мыслей из статьи писателя Нила Геймана о природе и пользе чтения: "Однажды я был в Нью-Йорке и услышал разговор о строительстве…

  • О природе технологии блокчейн

    В качестве предисловия Данные размышления являются гипотезой, приглашением к обсуждению на заданную тему и не претендуют на оригинальность. В…

  • Джон Стейнбек "Русский дневник"

    «Русский дневник» – еще одно подтверждение незаурядности и многогранности Джона Стейнбека как писателя. Хотя и только писателем…

  • Эрик Хоффер "Истинноверующий"

    Книга Эрика Хоффера «Истинноверующий» была издана в 1951 году и с тех пор её актуальность, пожалуй, только возрастает. Труд…

  • О самостоятельном мышлении

    "...к чтению и учению можно себя добровольно принудить, к мышлению же, собственно, нет. Оно, как пламя воздухом, должно раздуваться и…

  • Познать себя – изменить себя

    "Нужно смотреть в лицо всем знаниям о человеке, приятны они или противны. Данные биологии, психологии, антропологии важны, но так же важны…

Profile

harryhaller
Harry Haller

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel